стоп слова.нет

отношения это одна сплошная драма. а драма так изматывает эмоционально. рада, что у меня сейчас период полностью свободный от каких бы то ни было романов. тишь да гладь.

раньше я к людям относилась хуже, но при этом к их недостаткам как-то лояльней, что ли.

тоесть я могла абстрактно плохо относиться к человечеству, но при этом человек пишущий плохие стихи, ну или там обыденно жарящий себе корм на своей обыденной кухне мог вполне быть мне выносим. даже короткие носки с короткими брюками и выглядывающие белые лоскутки бледнорусых ног могли не попасть в поле моего внимания, на столько мне было ни до кого.

и вот я заметила, что сейчас к людям я отношусь ок. редкие вечерние прогулки средь бетонных башень, обрывки фраз долетающие от сидящей на лавочках молодёжи вроде: “а она с таким ебальником пришла, прикинь, я чуть не ебанулась от этой еботни!” вызывают у меня улыбку. никаких мыслей о террактах. никаких уничтожений реальности. просто вынос этого всего за скобки своих дней. отстранённость, что ли.
только что теперь делать с тем, что короткие носки или пошлые банальные тексты, или ещё что-то такое меня может если не вывести из себя, так иногда раздосадовать, что ли. вроде “ну как так можно”.

хотя, я при этом так далека от идеала, что просто ммм. вот например, оставшись наконец-то на едине с собой, я вдруг остро начала осознавать границы своей тупости. начав заполнять пробелы в образовании и всём таком, поражаюсь просто, сколько всего я пропустила важного.

я в библиотеке.
и тут я слышу – библиотека закрывается….слово библиотека закрывается редуцированной гласной.

отличный запрос нашла в статистике по которому кто-то попал на этот сайтик “барт ебёт лизу”.

хе-хе.

После того, как Татьяна проигнорила страстные письма Евгения(ммм, игнор! игнор!)влюблённый Онегин закрывается в своих уютне апартаментах и меняет свой набор книжечек. Читает историков, моралистов, искусствоведов, врачей(ммм, о смерти), философов, но от текстов его отвлекают мысли о том, что как же это так, он столько всего плохого сделал, плохой мальчик будет наказан(хорошие мальчики будут наказаны тем, что наказаны не будут, что тоже ммм). По идее, на поездку к Татьяне весной Онегина вполне мог натолкнуть Руссо, ну там так волшебно всё о страданиях, о порочке, ну вы в курсе. Онегин жаждит уже даже не Татьяны, а уже просто наказания. Татьяна ему нет, мася наказан. Правда, что Руднев усматривает в “нет” Тани не больше чем истерическую позицию, но это уже мелочи.

Я считаю, что у романа реально хепиэенд хепиэндов. Все получают того, чего на самом деле хотят. Онегин влюбился, ожил, всё понял и ммм наказан. У него теперь всегда будет чем заняться – пострадать*.

Поэт получает хоть и карикатурную, но романтическую смерть в лучших традициях.

Татьяна получает избавление от травмы провинциальности: князь, шубки и малиновые беретики. Когда Татьяна говорит, что тоскует по деревне, полагаю, что это чистое кокетство так свойственное истероидным девам. Ну и опять таки, и в первой и во второй части, она получает то, о чём пишет Руднев: Недосягаемость эротического объекта для истерика — самая главная стратегическая цель.

(дада, я сама такое)
_________________________________
*Мы же знаем, что педанту, даже если он поверхностный модник никакая близость не нужна. Тот же Руднев анализируя Онегина и указывают на педантизм маси, но я вообще склонна считать(да, на тему педантизма я могу считать сколько угодно, хе-хе, какой у меня тонкий юмор) , что Онегин(на мой строгий вкус) педант так себе. Слабый отец, не инсталировано супер эго, то сё. Безусловно, в Онегине есть определённая анальность, но за всеми его томлениями так сквозит не правилом и порядком, а банальной латентностью. Полагаю, что и периодическая депрессия берёт корни где-то там.

Ключевым моментом романа является сцена: Татьяна томясь мечтами о том как бы она да О.Ж. попадает на экскурсию в дом Онегина. Романтично поплакав глядя на интерьер, на пилки для ногтей и портретик Лорда Б., Таня внутренне ласкает себя ручкой на то, какой же Женя интересный человек. Но потом, наплакавшись, она листает стопку книг евгения и вдруг, по отмеченным там цитатам понимает, что он не очень интересный человек, а сплошная карикатура и цитатник не понятно чем расстроенных авторов, описывающих героев своих романов(на которые Онегин ласкает себя ручкой) как людей “с озлобленным умом кипящим в действии пустом”. “И что ж, ужели подражанье”, ещё более растроенно коментит она про себя коменты коментов своего возлюбленного. И возлюбленный сразу становится разлюбленым. Ну и отличная развязка сцены в следующей главе – Таня немного погрустив едет в столицу выходить замуж. Ммм, я считаю, что Пушкин так хорошо поласкал себя ручкой на светлый образ Тани, что даже наградил её лучшим из возможных сюжетов для начитанной и задумчивой девушки из провинции. Ммм, как отлично.

ну да, сколько пред поверхностными модниками слёзы не лей, защиты не умоляй, помощи не проси, замуж всегда лучше за князя. тем более, если искать повторения сюжетов в современном реале. в условиях постсоветской повседневности большинство франтов таковы, что если к ним присмотреться у них то кроме тяжёлой и нервной работы(в основном на модные шмоточки, тусовочки по выходным(пока здоровье позволяет)) так себе, не только, ничего святого, а и никаких имений и вальяжности, а в основном что такое себе: скука загородных дачь, квартирки с коврами и стенками в анамнезе. тоже мне, не денди, а цырк какой-то…фу, бездуховное поколение, как так можно…

сон татьяны про медведя это один из самых психоделических моментов в классической русской литературе.

я хочу что бы мои дни так и проходили. чтение, фильмы на англ., зарядка, растяжка, письмо. только редкие гости и ночные прогулки. и поменьше думать о деньгах, всё равно они откуда-то берутся и как правило в достаточном количестве.

в моих днях появился какой-то распорядок. это ок.

я бы охарактеризовала себя как странное удовольствие.

порнография без страсти это физиология.
чем физиология уж лучше пато.лого(с) анатомия.

я хочу стать писательницей, но я так плохо знаю язык.
наверное из-за своей неграмотности мне намного более стыдно, чем даже за то, что я часто не представляю из себя ничего, кроме тела. в моей голове есть целый альбом фантазий про то, что меня наказывают за ошибки, в т.ч за грамматические. интересно, что мне нравится больше: ошибки или наказание?
можно добавить что-то пошлое: я хочу любить, но у меня нет сердца. но это не правда.
сердце у меня есть. я слушаю свой пульс. как-то оно остановится. наверное это произойдёт во сне. когда я представляю, что остановится, мне хочется что бы те, кого я люблю, знали про это. это важно.

ололо и пыщ пыщ как эрос и танатос в гипертексте

с детства я люблю находиться в ленивом оцепенении. в таком, когда даже реальность лень собирать, всё без названия. в такие моменты я смотрю рассеяно, плохо справляюсь с управлением тела. наверное поэтому я поэтому всё крушу. часто меня пытались растормошить, оживить. от этого я научилась бурно имитировать оживлённость, но не предала своего любимого занятия – только я остаюсь одна я замираю. вот, как сейчас.

ну, я же живая пока, не совсем ещё кукла, поэтому мне нужно что бы меня кто-то грел. но сейчас с этим отлично справляется виски, грелка и тёплое одеяло. мне кажется, что я теперь всегда буду одна и сама по себе. и меня это как-то не очень расстраивает. мне хватает себя, своих персонажей и своего опять резко сократившегося(сократись, сократик) круга общения.

агностик прятал кости в мистицизм
смеялся отражением нарцисс
катался кат на колеснице околесиц
а мы ласкали рацио, кормили с рук лисиц.

в зрачках – туман, в клатчах кастеты
на наших поводках сидят эстеты
в фарфоре тела яд основа из основ
и пули на лету смеются: “мазл тов”.

играем с мелким бесом в русскую рулетку
кокотка песнь поёт про сломанную ветку
плетём стихи из пустоты ажуром запятых,
закатываем глазки, учим играм в рай святых.
пишем в блокнот: грех красен куражом,
блестим кристаллами, крестим ножом.
чужих поим свинцом, своих кружим.
мёртвым мы дарим сны, живых – смешим.

я сама для себя загадка

текстик.\