средневековье называют эпохой карнавалов. карнавалы было принято устраивать после каких-то тяжёлых испытаний. ну там длительного поста, победы над эпидемиями, войной и др. суть карнавала это обман смерти.

Ненька подтвердила свой статус среневекового государства. Пипл настолько устал от своих феодалов схавал оранжевый карнавал от и до. Я думаю, что умные политтехнологи записали это в свои блокноты.
Раз в несколько лет устраивать общенациональный карнавал.

Суть карнавала это обман своей смерти. Смерть не может тебя победить, если ты не тот, кто ты не есть. Ряженые, зеркала. маски и переодевания. Карнавал всегда полон опасными иллюзиями. 

В Городке достаточно быстро стало скучно. Особенно после того, как Там все договорились и бабло как всегда победило большее бабло. Просто сказать людям: давайте, расходитесь, мы всё порешали было как-то не очень удобно. Посему Карнавал решили продлить. В один из дней, когда я уже была полностью не в себе от холода, стимуляторных порошочков от простуды и надреальности происходящего в Городке был объявлен показ революционной моды(ха).
Жители активно обвязали себя ленточками и всячески украсили. От некоторых лиц майдана Босх бы плакал.

В тот день ко мне приехала Точка. У Точки оранжевые(случайно, ещё до Карнавала) заплетенные афрокосички и кома.ферма дома. Точка знакомится с одним из учасников показа мод, Сашей из Львова, полностью обвязанного всяческой целофановой мишурой околоапельсинового цвета. Они нравятся друг другу в своём абсолютном фриковстве. Точка уже пару суток не спала, и после нескольких часов на холоде и флакончика валерьянки она говорит Саше, что он может поспать с ней в нашей палатке и удаляется спать.

Через час в Городке оразуется ПТЗ. ПТЗ даже не пьяный,
он пьяный на столько, что его вообще даже нет. Он на автомате залазит в нашу палатку и выключается. Через некоторое время ПТЗ включается фрагментами, поворачивается в темноте и о чудо…

Точка чуствует на себе руки, а потом в себе хуй. Она похрюкивает: о да, Саша, да…Потом точка поворачивается и видит, что это не Саша. а какой-то вообще не накомый не ритый и с перегаром мен и у неё случается шок. Она даже не может закричать, а только очень сильно расстраивается. Точка становится очередной жертвой иллюзий.

ПТЗ кончает, вылазит из завала спальников и на таком же автомате как явился удаляется. Вечером в ЖЖ он прочитает, что выебал не Верочку, изящную девочку на киллограм 30 меньшую, чем Точка.

Надо быть осторожней. Реальность по пржднему даёт сбои.

-революция не время для рефликсии, – говорит Камандор Ра. на нём вязаная буденовка и чёрное пальто.
пластиковый стаканчик с кофе в руках. Командор Ра извесный киивский дон-жуан с внешностью опереточного красавца. всего час назад мы сидели и курили у него на кухне, но Командор прочитал мне пламенную речь, про то, что во всех происходящих событиях необходимо участие каждого, свободу не спыныты и всё такое. от этой речи я лишаюсь политической девственности и понимаю, что надо вставать и ити. и я встала и пошла.
-а я и не рефлексирую, мне нечем, – честно признаюсь я.
тор, а что вообще происходит в реале?
-ничего, просто матрица дала сбой.

матрица дала сбой. я на верхнем этаже в доме профсоюзов, смотрю вниз на толпу обильно украшеную оранжевыми пятнами. через пару минут я буду сидеть в окружении некскольких психиадров и принимать участие в обсуждении путей регуляции психического состояния в обществе. психиатры настроены более чем серьёзно, обсуждается необходимость обеспечения мед.пунктов разными психиатрическими таблетками. психиадры серьёзно обеспокоены. возможны вспышки массового безумия. возможны обострения у жителей палаточного городка. психиадры знают, что в городке живут одни акцентуированные личности. надо быть готовым к худьшему. я пытаюсь не ржать смотря на их серые серьёзные лица. я вспоминаю, как перед тем, как уволится из психушки я написала белым корректором внизу на аппарате для электрошоков “матрица. перезагрузка”. я принимаю участие в во всём этом дискурсе так как по хочу писать научную работу по всем этим событиям, я работала в павловке, но уволилась и решила посвятить себя науке. у меня немного ходит челюсть, так как вечером пер я решила немного расслабится и дёрнула пару дорожек фена. один из психиадров тяжело вздыхает и говорит, что вся страна нуждается в психоаналитической кушетке. доктор, голоса в моей голове говорят, что вы лучший психиадр в этом мире.
через пару часов в палаточном городке возникну я с бейджиком “Психологична допомога ПОРА“. Надо быть готовым к худьшему, но я по совету Ра стараюсь не рефлексировать.

-всё, девочки, пиздец, мне в аську написали, что танки под городом, надо всем пораньше домой свалить, а то ещё введут комендантский час, а мы тут все.

я работаю в маленькой рекламной конторке. не могу сказать точно, чем я занимаюсь, но в принципе, как всегда – пишу какую-то хуйню. до этого я писала хуйню в психиатрической больнице. эта хуйня называлась “результаты патопсихологического обследования”. эти результаты прикреплялись к историям болезни и на их основании пациентам ставили более точный диагноз.

за пару месяцев я поняла, что в принципе асолютно до звезды, что писать в этих заключениях, главное что бы моё мнение совпадало с мнением заведующей отделением. контакт с пациентом формальный. мышление с элементами резонёрства. суждения часто по типу “соскальзывания”. Если он психопатоподобный, то на какого психопата он вам подобный? Мы не знаем, что такое карательная психиатрия, все кто там и так покараны. мальчику нужен здоровый и крепкий сон, дайте ему сотку акуфазы. я завтракала под электрошоки, а из окна моего кабинета был виден бюст павлова бутылочного цвета. врачи относились ко мне хорошо, хотя и прекрасно понимали, что я девушка без царя. но зато со зреющей королевой в голове. один врач мне даже подарил 2 пачки кетамина. за то, что я пишу в принципе никому не нужные патопсихологические заключения, в которых описываю особенности памяти, внимания, мышления, а так же личносные особенности поступивших в первое острое психотическое отделение,государство мне платит чуть меньше 70 баксов. на эти деньги я обычно покупаю 2 стакана травы и проездной. Но потом, после длительного марафона по стимуляторам я прийдя в себя понимаю, что ходить дальше каждый день в психушку, мне совершенно не по психике. Я всё таки нахожу в себе силы довезти себя до фрунзе 103 а и пишу заявление по собственому желанию. Заведующая говорит мне напутственные слова в которых выражает надежду. что я когда-то всё таки декомпенсируюсь. С некоторыми врачиками оттуда я общаюсь до сих пор.

Через пару дней меня уволят из маленькой рекламной конторки и я буду спать в палатке, строить планы мировой революции, нюхать шаровой кокос, пить водку с львовскими афганцами,  путатся в лозунгах и знамёнах, курить траву и разнообразно трахаться в не обычных местах, но пока я естественно про это ничего не знаю.

За утреним кофе в офисе я неудачно пошутила. Я сказала, что знаю, что у Ющенко лицом. Что это ему пересадили голову Гонгадзе. Это уже не первая моя не удачная шутка.

Под крики …сюк про танки под городом, все собираются и сваливают из офиса по домам. Ну что же. Самое время забить и дунуть.

я лежу прямо посредине улицы хрещатик в палатке.

наверно надо поспать. я не помню, какой день я уже тут.

вокруг очень много людей. в сми говорят что-то про миллион, но накурившись я пыталась считать сколько места занимает один человек и как-то соотносила это размерами майдана и получалось, что миллион это очень много. ну, разве что если разместить людей в 2 яруса или в 3. интересно, а многие ли думают так как я? и вообще, почему я думаю. что это думаю я? последние дни меня не покидает ощущение, что моя голова полна чужих слов и мыслей. но сейчас, именно в данный момент, я лежу прямо посреди улицы крещатик, напротив метро, по мнению сми вокруг миллион человек, но как всегда сми врут. пусть сми и врут, но поскольку я лежа в палатке уже который раз за последний час дрочу, то во время оргазма мне очень нравится кончать на то, что вокруг миллион человек. вокруг все эти крики “ю-ще-н-ко-ю-ще-н-ко”, голоса радио эры, звуки пятого канала и жутко заебавшие звуки конкурса народного творчества, проходящие на маленькой сцене фургона с большим экраном, рядом с которым стоит наша палатка. из всех этих звуков наиболее заёбывает народный фолькльор с маленькой сцены. наиболее душещипательные строчки народных афторов про просто мешают мне сосредоточится и кончить. мне кажется, что я совершаю над собой насилие дроча под такой пёстрый фон, но мысль о насилии над собой заводит меня, мозг поддатливо показывает картинки массовых казней и пыток, где первыми казнят всяческих народных поэтов. я кончаю, кончаю постоянно под все эти крики, музыку, когда вокруг по данным сми миллион человек, а я лежу в палатке, в спальнике, рядом стоят мои заледеневшие мартинсы, а я лежу с руками между ног и паралельно пытаюсь вспомнить, какой день я тут, что я тут вообще делаю. “ю-ще-н-ко-х-у-ю-ще-но”. я кончаю последний раз какими-то невнятными кровавыми воздушными шарами и проваливаюсь в такой же пёстрый, как и реальность вокруг сон.