Я считаю, что у романа реально хепиэенд хепиэндов. Все получают того, чего на самом деле хотят. Онегин влюбился, ожил, всё понял и ммм наказан. У него теперь всегда будет чем заняться – пострадать*.

Поэт получает хоть и карикатурную, но романтическую смерть в лучших традициях.

Татьяна получает избавление от травмы провинциальности: князь, шубки и малиновые беретики. Когда Татьяна говорит, что тоскует по деревне, полагаю, что это чистое кокетство так свойственное истероидным девам. Ну и опять таки, и в первой и во второй части, она получает то, о чём пишет Руднев: Недосягаемость эротического объекта для истерика — самая главная стратегическая цель.

(дада, я сама такое)
_________________________________
*Мы же знаем, что педанту, даже если он поверхностный модник никакая близость не нужна. Тот же Руднев анализируя Онегина и указывают на педантизм маси, но я вообще склонна считать(да, на тему педантизма я могу считать сколько угодно, хе-хе, какой у меня тонкий юмор) , что Онегин(на мой строгий вкус) педант так себе. Слабый отец, не инсталировано супер эго, то сё. Безусловно, в Онегине есть определённая анальность, но за всеми его томлениями так сквозит не правилом и порядком, а банальной латентностью. Полагаю, что и периодическая депрессия берёт корни где-то там.

ну да, сколько пред поверхностными модниками слёзы не лей, защиты не умоляй, помощи не проси, замуж всегда лучше за князя. тем более, если искать повторения сюжетов в современном реале. в условиях постсоветской повседневности большинство франтов таковы, что если к ним присмотреться у них то кроме тяжёлой и нервной работы(в основном на модные шмоточки, тусовочки по выходным(пока здоровье позволяет)) так себе, не только, ничего святого, а и никаких имений и вальяжности, а в основном что такое себе: скука загородных дачь, квартирки с коврами и стенками в анамнезе. тоже мне, не денди, а цырк какой-то…фу, бездуховное поколение, как так можно…