Сибирь

ждет мрамор удара мастера
предчувствует холст картину
в белом бумаги белого
таятся слова о единой

земле затерянной
заветной непостижимой
пространстве необъятном
заснеженных маcсивах

эти края заповедные
где не ступал человек
где богатства несметные
скрыты глубинах в недр

медведь ворочается
в спячке на другой бок
а ветер пророчества
стонет “северо-восток”

вязью узоров северных
следы путает дикий зверь
выводит что вечно, что временно
и сколько будет потерь

между сном и явью посредники
ледяной листают псалтырь
под куполом светом залитым
шепчут – оставь, остынь

в сбитень имбирь добавят
смешают сказки и быль
как возникло стеклянное царство
там где был раньше пустырь

где ничего не стоят серебряники
замёрзшие – в пыль
и тайнами самыми запретными
ослепляет сияньем Сибирь

Сибирь дающая силы
Сибирь дающая имя
благословляет стужей
морозной стихией

южным берегом

я кончила южным берегом
смолой пахнущим деревом
остановившимся временем
еще не выжженой зеленью
я кончила птичьим пением
садов звонким цветением
отдаваясь без сожаления
под огнем на поражение
я кончила взрыва волною
глотком янтаря алкоголя
можжевельником и лавандой
и к атаке командой
гор позвоночником кончила
чистым горным источником
порывами теплого ветра
и кристаллов симметрией
я кончила южным берегом
так, вроде нет в мире севера
крыльями бабочки с черепом
остановившимся временем
17.03.2014

белое тело диктатуры

В мраморном зале тусклые лампы
Больше нет выбора и вариантов
Стонут бриллианты чистой воды
За окнами снег заметает следы

На алом фоне пишут с натуры
Белое тело диктатуры

Разбогатевшие спекулянты
За коньяком обсуждают константы
Что ценно и цены на молодых
На длинноногих и худых

Покажем штык гражданским франтам
И порох будет нашим гарантом
Кто не вступит в наши ряды
Кто не за нас – жди беды!

На алом фоне пишут с натуры
Белое тело диктатуры

Курс «управление страной для кухарок»
В освежеванных туш скользких изнанках
Отражается тело как в зеркалах
Увидишь — позабудешь про страх

По белым полям мы раз два и в дамки
За шаг в генералы из лейтенантов
Скроет следы чистый снег чистый снег
Никогда не было нас и нет

Лишь диктат красоты и культ тела
Белого тела воспетого смело
Льются по залу лебединые песни
Увидишь картину позабудешь о чести

Не такая уж пуля дура
Когда вас разбудят с утра
И именем тела диктатуры
Поведут на расстрел под ура!

Именем тела белого
Белоснежного драгоценного
А со стороны картину делит экватором
Бездонный и темный взгляд диктатора

Скальпель

вытачивает камень капля
скрепляет кровь клятвы
рассеивает тьму пламя
ткань рассекает скальпель
немыслимой белизной
заглушив сильную боль
в живое погрузив сталь
открывает за слоем слой
нет больше бед и горя
у ног расступается море
и застывает в анабиозе
в глубоком наркозе
все мы в одном потоке
кружимся в кровотоке
в вихрях драматургии
до линии асистолии
все мы в ловушке у тел
мы там где раны раздел
залиты края красным
холод проходит насквозь
дели сталью и властвуй
над своей паствой из мяса
творец пишет в книгу судьбы
но хирург с ним давно на ты
за словечком о том о сем
запись в книге трет острием
да и отличий от бога
у хирурга не так и много
вращая виллизиев круг
бог знает что он не хирург

воспитает Россия простором

Версты, версты одна за другой
опера Катерина Измайлова

воспитает Россия простором
легко потеряться в котором
смирит поклонов повтором
а непокорных — патроном

защитит решеткой, забором
успокоит бунтом, погромом
и поставит Сибири узором
росчерк под приговором

проведет своими полями
чащей лесов, пустырями
за всё заплатит рублями
швыряя их в синее пламя

научит жить по канонам
не подчиняясь законам
воспитает Россия сурово
но укроет платком пуховым

воспитает Россия оковами
кроткими ясными взорами
задушевными разговорами
и молчащими миллионами

о недовольстве властью
на допросах с пристрастием

в бесконечный тупик
приводит русский язык
в трудности перевода
хаоса который свобода

берёз уроками жесткими
кто егозил – тому розгами
спаси хохрани, Господи
и дай смириться с судьбой

мира  крещенного перекрестками
топорами, ножами острыми
где пьедесталы – погостами
и молитвы сливаются в вой
воспитает Россия просторами
а непокорных — патронами

дни лета и лени

летели летели
дни лета и лени
бросали качели
длинные тени

сады наливались
яблоки зрели
а в чаще бежали
на ловца звери

в света лавинах
стрекозы парили
запутав лучи
в тонкие крылья

натянув тетиву
отпустит к цели
охотник стрелу
и замрёт время

и смяты постели
чего мы хотели?
земных блаженств
и наслаждений

это пуще неволи
и волны по полю
пробегут вольно
не будет больно

открыты двери
в лета мистерии
в молитвах тел
исчезает материя

летели летели
дни лета и лени
длинные тени
бросали качели

тропинки по тропикам

Забвенье жизни в бурях света
пушкин

тропинки по тропикам
тонут в солнечной утопии
и их причудливая логика
сплетена из дыма опиума

джунгли лучами сотканы
ветвей иголками сколоты
только грезы и эйфория
в мире где нет энтропии

успокоит мятежный ум
изумрудной листвы шум
глубокий густой цвет
в мире где смерти нет

в путанице лианы
по ним прыгают обезьяны
то что было и есть всегда
только пёстрая чехада

в пышном буйстве соцветий
птицы кричат междометья
перерождений миллионы
вот основные законы

тропинки по тропикам
тонут в солнечной утопии
и их причудливая логика
сплетена из дыма опиума

метроном

Этот мотив прост
Удар и повтор и повтор
Не оставляя свой пост
Щелкает метроном
Низкого неба свинец
Капкан мертвых колец
Смирно равняйсь кругом
В каждый дом бомба
Бомба в каждый дом
Ажур чугунных оград
Но просвистел снаряд
И как в страшном кино
Город покажет нутро
Пульс трассирующих пуль
Лабиринт ледяных трасс
В обывках случайных фраз
Помилуй помилуй нас
Во время страшных часов
Подними в тупике засов
Дай в тесноте простор
Но щелкает метроном
Манит в хищную пасть
В пропасть влечет упасть
В провалы обрывы и рвы
И не дожить до весны
Насквозь насквозь ветра
И не дожить до утра
На стеклянный рынок пойду
В лихорадке, в полубреду
Время ложиться костьми
И никого никого не спасти

Стой мгновение стой
Не силы кричать — пой
Под этот мотив простой
Наполненный пустотой
Удар и повтор и повтор
Удар и повтор и повтор
Удар и повтор и повтор
Свое щелкает метроном

колыбель октября

Закат выдавит в зелень кровь

Время жизни делит на ноль

Крутят ветра  вальс распад

Доктор выпиши желтый яд

Лишь теплый пепел костров

В вакуолях дымных дворов

По усадьбам роскошь плодов

И смех будущих юных вдов

Благословен беспорядок

Лень разноцветный упадок

Сладость багряных яблок

Серых туманов бархат

Великих империй падение

Не очнуться от сновидения

Где зачитав приговор

Рассвет расстреляет в упор

В самое сердце мишени

Туда где распахнуты двери
Из октября колыбели

К свету в конце тоннеля

сирень и сирин

в саду в час когда вечереет
темнеет сыростью веет
погружаются в тени аллеи
забыв пространство и время
и листва темноту щекочет
рассмешить ее вроде хочет
и воздух от запаха пьяный
шорохи, вздохи piano
сверчки ударяют смычками
на струнах ночи играют
в душной симфонии мая
о снах и потерянном рае
над сиренью кружит сирин
и поет у цветущей бездны
услышав блаженства песни
от них упадем без силы
сирень пахнет все тем же
оставь всякий надежду
у той что придет неизбежно
прошу, будь со мной нежной
покажи что там за пределом
ловушек цветущего плена
где затихнут земные напевы
и все станет бесцветно белым
разойдется кулис бархат
в анатомическом театре
когда не успеешь ахнуть
когда не успеешь ахнуть
над сиренью кружит сирин
и поет у цветущей бездны
услышав блаженства песни
от них упадем без силы

бескрайний север

от северных оков освобождая мир

а.с.пушкин

бескрайний север снился мне,
бескрайний север был во мне,
снега, снега, всё в белой мгле,
холод и лёд мир в вечном сне.
.
тихо на вьюжной частоте.
всё в безмятежной чистоте.
сверкает гладь и тишь везде,
всё в безупречной красоте.
.
простор безмерный и немой
где царствует порядок мой.
замри, остановись герой
ветра споют за упокой.
.
не ведом мне ни час ни день
чьи стены укрывает тень
но ведомо – таит метель
кружево мёртвых петель
.

не знаю званий я и лиц,
не знаю где рубцы границ,
но для всех падающих вниз -
сиянье северных страниц

.

знаю число преображений
размах немыслемых сражений
славу побед, страх поражений
свет бесконечных отражений
.
и за решетками кристаллов
покой и воля для усталых.

от бытия от битв от драмы,
от вечного прощай вокзалов.
.
молчит буранов кутерьма,
во мне свобода и тюрьма,
все ссылки приведут туда,
где спит внутри меня зима.
.
бескрайний север снился мне
бескрайний север был во мне

синтетика синтетика вот и вся эстетика

октава бесконечность

из горящих вырвусь рядов

и вернусь в родной звукоряд

мандельштам

руки окуная в клавиши рояля

на струны внутри удары роняя

в звучаньи музыки себя теряя

руки окуная в клавиши рояля

чёрные и белые чередуя чаруя

в ритме то оживая то замирая

играя играя все грани стирая

чёрные и белые чередуя чаруя

по бесконечности октавам

по звукам как по океанам

по паузам и интервалам

по бесконечности октавам

в музыки звуках без обмана

тонуть в глазах цвета циана

в сонной венеции каналах

в музыки звуках без обмана

и в сумерках цикады гаммы

собрались господа и дамы

у вод вечерней амальгамы

и в сумерках цикады гаммы

в полутоне меж светом и тьмой

гармония сфер звукоряда строй

лад эллады и звёздный рой

в полутоне меж светом и тьмой

от до и до до что нам дано?

бури и бездны в штиле нот

вершины, вихри, великий потоп

от до и до до что нам дано?

молчанья дно, молчанья дно

до ре ми фа со ля си до

до ре ми фа со ля си до

молчанья дно, молчанья дно

руки окуная в клавиши рояля

на струны внутри удары роняя

в звучаньи музыки себя теряя

руки окуная в клавиши рояля

август

август возьмет  налог на гедонизм
нанизывая дни на нити неги.
время пришло решаться на побеги:
в янтарное вино, в скрипичный визг.
.
в часах запутался  анахронизм,
а в небе облака, как белые ковчеги,
на спелые сады готовятся набеги
познавших удовольствий механизм.
.
во взрывах бархатцев и астр
и в звоне комариных каст
от сна падение разбудит.
.
ветви не смогут утаить плоды,
легки туманы утром у воды
и смерть саму себя забудет.

стансы к синему

Лодка по кобальтовым волнам.
Над водой над водой неба тонны.
Ветер волнует туч сонных  котон,
и всё вокруг  точно тон в тон.
.
Тонет в море прозрачный день,
Вроде мир убаюкала лень,
Высоту растворит глубина
В синем море до самого дна.
.
Так высь смотрит на землю
И к солнцу тянутся стебли,
Васильковых полей покой
Счастья рецепт простой.
.

Из ракУшек, цветов, минералов,
Из синих холодных кристаллов,
В сумерках спелого лета
Принимайте микстуру из цвета.
.
От пустоты промежутков,
В которых живому жутко,
От скуки штиля и страха бури:
Капли берлинской лазури.
.
А вот сапфировый вечер,
В садах – тайные встречи.
И кровь голубая и люд
В ловушку синемы идут.
.
На экране всего лишь тень,
Но свободно играет метель,
Крутят узоры инея линии,
Напевая что в имени синего.
.

что в иние?
что в имени?
что в линиях?
что во тьме иссиней?
что в глубине синего?
что во сне?  что в синеме?
в плюше зала, у экрана синего?
что там на дне?
.
Полны реки рыбы и бликов
И пьянит тайга голубикой.
Внутри спирт бледно горит,
Молитвы в себе хранит.
.

Господи, осени, насыть синью!
Без синевы твоей нам невыносимо.
Милостью Твоей опьянённые сильно
будем как дети ловить Будду в сети
будем как дети, будем как дети,
бедем как дети.
.
Сталью снежинок смеётся
Будда северного предела
Синий в немыслимобелом
У космического колодца.

остров

создатель миров и мифов,
стихов смиряет потоки:
в строфах катастрофы.
в строках времён сроки,
.

тень сама найдёт себе место,
знаки будущего по тексту.
вот апостол ставит апостроф,
а потоп поглощает остров.

.
молитвы читает Хронос,
ритм упорядочит  хаос.
мыслит пределы космос,
взрыв раскрывает лотос.

.

цветок с миллионами доз,
всё впадает в анабиоз.
в звуках чистых октав,
шум затихнет устав.

.
радиоактивные рифмы,
распадом светится нимбы,
выводят иерогрлифы волны:
линия криво, линия ровно.
.
взяв верный тон,
оум создаст новый закон.
снята седьмая печать.
самое время молчать.

молитва меланхолии

свитки зимы свернёт земля.
упадок духа,  судеб палимпсесты,
пергамент снов, холодные сиесты,
печаль примет и серые поля.
.

опять пора всё начинать с нуля.
на паузу поставит мрамор жесты.
зелень и цвет готовят манифесты,
на миллион фрагментов мир деля.
.
на берег тишины волна молвы .
слабым поют  хвалу волхвы.
в зерне росток  очнётся бурно,

.

поднимет панцырь мостовой.
а нам отдаст задумчивый герой
ключ от сонета из кольца Сатурна.

транзистор вместо сердца

год две тысячи сотый
с чипами все живут в сотах
но мой герой – ретроробот
люблю его схемы и провод
.
он умножает ток любви
волнуется он в герцах
ведь у него ведь у него
транзистор вместо сердца
.
слова любви заменит код
я нажимаю кнопку ввод
за то что не отдала в лом
он для меня на всё готов
.
он умножает ток любви
волнуется он в герцах
ведь у него ведь у него
транзистор вместо сердца

.
голографические сны
лужи химической весны
огни вечерних автострад
робот доволен, робот рад
.
он умножает ток любви
волнуется он в герцах
ведь у него ведь у него
транзистор вместо сердца
.
его зовут икс икс сто три
у него лампочки внутри
знаю все кнопочки его
не променяю ни на что
.
он умножает ток любви
волнуется он в герцах
ведь у него ведь у него
транзистор вместо сердца

апостроф апостола

Оум Оум
Бом бом
Я бомба
Я бомба
Я бомба
Оум Оум
Бом бом
Я бомба
Я бомба
Я бомба
Оум Оум
Бом бом
Я бомба
Я бомба
Я бомба
В каждый дом

белое бумаги

облачённая в солнце дева на луну смотрела

новая героиня:

в буйных зарослях комнатной герани
среди старых шкафов и полок, на диване,
в естественных условиях обитает новая героиня.
окно за которым не сад,  синеют узоры инея.

.
многие привычные вещи в её комнате,
проявляют новые свойства, стирая реальности грань.
героиня ставит романсы на раритетном касетнике.
под музыку потенциал лианы развивает в себе  герань.

.

за окнами мигают меседжи голографической рекламы.
купите робота с суперпроцессорам и живыми глазами!
путешествия в прошлое и будущее(олинклюзив)!
предложения влюблённым на время поменяться телами.
.

героине внешний мир чужд, она синтезирует себе героев.
анатомия, генетика, клонирование,
старые романы, моделирования психических процессов.
но главное – практика и точное выполнение всех условий.
.
так, среди джунглей герани, на нанопухе перин,
не один герой героиню грубо склонил.
героиня стонала и просила реальной любви.
но через пару часов герои разваливались на куски.
.

но героиня давно отбросила сомнения, страх и печаль.
она ведёт работы над новым синтетическим   соединением,
новый герой будет вечным  и никогда не отцветёт герань!

шторм

от берега борт корабля
отталкивается беспечно.
смотрит шторму в глаза,
беде тело несёт навстречу.
.
всё сильнее и резче ветра.
свернуть паруса догола!
видны связанные реи
молний линии небо делят.
.
мачту клонят удары волны,
кариатиды хлещут плечи.
и волнуя пространство воды
в танце кружатся смерчи.
.
шторм шумит своё ом ом,
волны стонут наамах шивая
и о том что не будет потом
из песен циклонов узнаем
.
нет больше слова у Самого
где стихами стихия стихает
штиль шепчет строки у края
и вода как стекло, видно дно.
.
будто будда будит будду,
ранним утром ранним утром.

любовь к быстрой по встречной

там, где заканчивается человечье.

.

Если ты не можешь быть поэтом, будь поэмой
/Дэвид Кэррадайн/

десант денницы:

сквозь мирный театр наших бед,
сквозь мерное течение бесед,
сквозь быт обедов, суету гостей,
сквозь сплетни из колонок новостей.
.
мимо блестящих масок карнавалов,
мимо лени балов и смеха бедняков,
мимо картона человеческих домов,
мимо молящихся улову рыбаков.
.
под сбор публики под звуки увертюр,
под танго шороха подсчитанных купюр,
под одиозность од и код баллад,
под шепот черни хвалящей уклад.
.
туда, где сумерек капканы
ловили всех охочих до забавы,
туда, где как бы невзначай
отчаянье позвало нас на чай.
.
в руках сжимая вожжи наваждений,
сады усыпав паданками наслаждений,
ярким лучом деля космические мили
Неназываемый присваивает имя.
.
где слава царств и коконы законов,
земные звания и лабиринты вавилонов,
там к нам денница с неба бесконечно падал
и вот он наконец упал, упал, упал-и-ножку-поломал.

сюжетное:

выйдя за рамки малоинтересных личных переживаний с интересом рассматриваю окружающие сюжеты и заново постигаю язык. насыщаюсь словами и наслаждаюсь их переплетениями. ну да, ну да, текст же не столько тело, сколько ткань.

манифестное:

Поэзия это гипноз. Искусство расплывчатых формулировок и мастерство точных установок. Заворожить – вот что важно. Украсть внимание, навеять дрёму, очаровать ритмом.
Когда из формулировки остаётся только расплывчатость, а точные установки отсутствуют по причине того, что своими строчками автор устанавливает только то, насколько он хорошо подбирает рифму выходят километры пустых строчек которые наполняют сайты вроде стихи.ру.

десант денницы

Изо Изофатова – фатальная фемина

чёткий профиль и чёлка и чётки:

Заснула под фильм “Нити” наснилась Анна Андреевна Ахматова.

вуаль калипсо:

поэт смотрелся в свой портрет.
монах в любви признался бляди.
судья в суде судил о “не суди”.
делец болтал о чистоте монет.
.
за тканью слов запрятанный секрет.
я запишу в потрёпанной тетради
молитву для всех сбившихся с пути,
прославив разгадавших свой сюжет.
.
скалистый берег гладит волна
во сне смеётся полная луна
а я плету вуаль богине Амнезие
.
и в сонных зеркалах найдя приют
где нету времени и атомы замрут
нежней забвения только ножевые

за буйным блядством наших дней
углы крахмальных простыней

Арто толковал о толке в арте

рай прост. где я там и рай.
такие нормы в моих храмах.
а где я? где пусто, я там.
мир вашим мирам.
мне тут только место для ямы.

о хорошо:

за моей пазухой спит бог
под тканью видимого мира
по картам не найти сюда дорог
букет морфея выменяв на лиру
.
и вот, теперь хорошо
.
я ближе той, что за левым
и вот мы падаем рядом
дым укроет всё белым
и наполнит нас ядом
.
и вот теперь хорошо
.
звери смирно сидят на цепи
пули поют о песке и пыли
на вершину знаем пути
тени наши лица закрыли
.
и вот теперь хорошо
.
отражают холодный свет
хрустальные окна глаз
в этих играх слова стоп нет
взрывом смешает нас
.
и вот теперь хорошо
будет медленно, но верно
наверняка не больно
страх растает как сахар
вот, теперь хорошо

песня клоуна:

точка точка тире земля!
лови волну вещания.
точка точка тире земля!
Хвосты комет вокруг меня.
огни и звёздные пунктиры.
мы заполним все эфиры!
И не закончится игра!
мы повторяем до утра!
.
ты кукла он клон, а я клоун
ты кукла он клон, а я клоун
я клоун для кукол и для клонов
я клоун для кукол и для клонов
.
клон в колонии король
у куклы королевы роль
все ключи готовы к старту
а мои слова как мантра
и не закончится игра!
мы повторяем до утра!
.
ты кукла он клон, а я клоун
ты кукла он клон, а я клоун
я клоун для кукол и для клонов
я клоун для кукол и для клонов
.
в мишуру нарядит кукла
нежный супертела пластик
а в костюме из метала
клон почти как настоящий

.
ты кукла он клон, а я клоун
ты кукла он клон, а я клоун
я клоун для кукол и для клонов
я клоун для кукол и для клонов
.
а клоуну одна награда
хохот куклы хохот клона
в голове моей тогда
пляшут линии неона
.
ты кукла он клон, а я клоун
ты кукла он клон, а я клоун
я клоун для кукол и для клонов
я клоун для кукол и для клонов

http://liza-gotfrik.livejournal.com/1171010.html?mode=reply

ад ад ад

 
Фотостудия "3 в кубе" || Алексей Иконников. Фотография. Ikonnikov. Photo.