стоп слова.нет

ололо и пыщ пыщ как эрос и танатос в гипертексте

с детства я люблю находиться в ленивом оцепенении. в таком, когда даже реальность лень собирать, всё без названия. в такие моменты я смотрю рассеяно, плохо справляюсь с управлением тела. наверное поэтому я поэтому всё крушу. часто меня пытались растормошить, оживить. от этого я научилась бурно имитировать оживлённость, но не предала своего любимого занятия – только я остаюсь одна я замираю. вот, как сейчас.

ну, я же живая пока, не совсем ещё кукла, поэтому мне нужно что бы меня кто-то грел. но сейчас с этим отлично справляется виски, грелка и тёплое одеяло. мне кажется, что я теперь всегда буду одна и сама по себе. и меня это как-то не очень расстраивает. мне хватает себя, своих персонажей и своего опять резко сократившегося(сократись, сократик) круга общения.

агностик прятал кости в мистицизм
смеялся отражением нарцисс
катался кат на колеснице околесиц
а мы ласкали рацио, кормили с рук лисиц.

в зрачках – туман, в клатчах кастеты
на наших поводках сидят эстеты
в фарфоре тела яд основа из основ
и пули на лету смеются: “мазл тов”.

играем с мелким бесом в русскую рулетку
кокотка песнь поёт про сломанную ветку
плетём стихи из пустоты ажуром запятых,
закатываем глазки, учим играм в рай святых.
пишем в блокнот: грех красен куражом,
блестим кристаллами, крестим ножом.
чужих поим свинцом, своих кружим.
мёртвым мы дарим сны, живых – смешим.

я сама для себя загадка

текстик.\

На знаке вольных каменщиков линейка и циркуль видимо вовсе не потому, что парням только дай померяться.

вкусив грибов обнаружили на полке книгу пастернака.
вау, в русской поэзии есть кто-то хуёвей мариныивановны.
может она и это того потому, что поняла, что Борис круче её хуже.
как-то его творчество даже когда я пёрлась по маринеивановне прошло мимо меня, поэтому я оч.удивилась.
реально чудовищно плохая поэзия.

но потом мы всё поняли. пооткрывав страницы случайным образом мы обнаружили факт, ускользнувший от пастернаковедов. вы полистайте, и всё поймёте. у него там одни вокзалы, шпалы, рельсы, полустанки, шпалы…
а знаете почему? я открою вам тайну: БОРИС ПАСТЕРНАК БЫЛ ПАРОВОЗ.

нам даже пришёл стих, который он посвятил Цветаевой, но так и не записал:

 я паравоз, а ты марина
один один два половина.

оу, я видела море.
слушала его шум и вдыхала воздух полный йода.
отлично. хочу опять уехать после 23.
или до. морько это рай.
боженька, если ты это, то пошли мне плз соц пособие на морько и на уехатьвиндиюназиму.
никто не хочет быть моим богом?
охЪ…

-

как же я хочу на мооооре.

по норам разливался рахманинов

по храмам – хоралы ха-ха
по хоромам – оды нормам
по верандам – похотливое танго
потусторонние посторонним хвалили хлам,
домам дым, дамам мрамор,
каждому по его делам
разваливался мой мозг на мелкие детали

демоны меня кружили и хватали за талию
бесы вышли с ночной с мессы
ели лукум от лукавого
и ботали о баталиях
возбуждались на лики праведных

в подвале, пьянея от музыки
кай и каин делили дозу
лилит читала герде вслух лолиту
герда вышивала мелким дорожку в ад

плахи украсив цветами
был ласков кат
та-та-та застонал атентат

иди сюда, мальчик, покажи мне свой гроальчик

меня давно не прельщает протест и бунт.
всё всегда идёт своим ходом и наилучшим образом, моё вмешательство в функционирование реала я считаю абсолютно излишним. революции так манившие меня в пубертате сейчас интересуют меня только куражом и антуражем. как существу аморальному, мне нравиться дух военной вседозволенности, открывающий самые потайные дверцы человеческого подсознания. мне нравиться насилие, страх, сюжеты бедствий, животное и потаённое, огонь и руины, но только с эстетической точки зрения – меня совершенно не интересуют исходы битв.

и потом, как существу ленивому, думать о зле и дистракции мне намного более интересно, чем всю эту дистракцию делать. крушить и рушить это так утомительно, как недавно сказала Ки – думать, что стреляешь по людям намного более увлекательно, чем стрелять во свиньям в реале.

весь этот экстремизм, попытки переворотов, уничтожений, смен кажуться мне такой же клоунадой, как работа с 9 до 7 в кробочках офисов. Эдичка и Алиночка кажуться мне милыми заводными плюшевыми зайчиками в борьбе с леденцовыми ветряными мельницами. у меня нет убеждений, политических пристрастий и мыслей о том, что можно сделать, что бы всем было ок. мне это безразлично. я знаю как сделать ок себе, ну и иногда своим сильно близким, мне этого более чем достаточно.
идейные убийства представляются мне чрезвычайной глупостью – во первых, все и так сами умрут, а во вторых, ставить свои жалкие человеческие мыслишки на пъедестал необходимости реализации. я знаю, имидж девушки-убийцы мне к лицу – уж если и искать себе жертв, то только случайным образом.

мне нравиться наблюдать со стороны, ни во что не втягиваться и петь то, что я считаю действительно важным ПУСТОТУ. ту из которой состоит всё, по сравнению с которой все наши представления про рай и ад это только маленькие пещинки случайно попавшие на ступни Шивы.

фиалкиада

одуванчики зла

худшие лаверы это истерики. они только идумают, как это всё со стороны, а без зрителей им вообще сложно. ну и потом, истерик постоянно демонстрируя свою сексуальность, внутри на самом деле совершенно не секс.
ананкастики притягательны своей холодностью и недоступностью, но как лаверы они так себе – в их головах постоянно крутицца мысль, что секс(ох, анальный эротизм) это таки грязь. хотя, ананкастов может так сладко понести в извращения, и тогда это ок – двойная жизнь, чувство вины, то-сё. кто же из лаверов самое ок? видимо что эпелептоиды – они жестокие, это раз, а во вторых, они склонны к застраяванию, что может заметно продлить блииизость.

поскольку я виновен и в том, и в этом(у меня есть, я нахожу тысячи причин им быть), я себя накажу, я попорчу своё тело: коротко остригу волосы, скрою взгляд за тёмными очками(способ уйти в монастырь), посвящу себя изучению сухой и абстрактной науки. Я буду вставать рано, что бы работать, пока ещё темно, как монах. Я буду очень терпелив, чуть грусен, одним словом, достоин, как и подобает злопамятному человеку. Я буду истерически подчёркивать свою скорбь(скорбь, которую я сам себе приписываю)) одеждой, стрижкой, размеренностью своих привычек. Это будет мягкое отступление, ровно то не большое отступление, которое необходимо для нормального функционирования скромной патетики.

я люблю завитушки, бантики, башни, кованные решетки, шахматные доски, обрывы, мосты, серый цвет и рассматривать узоры.

вот прошло n лет после апокалипсиса, людей осталось мало,
власть на земле захватили пришельцы мутанты.
но всё это прошло мимо меня, как случайный прохожий,
как мимо гламурных витрин районные панки.

я живу маленьком заброшенном острове,
тут отличный климат, большая вилла
фрукты круглый год, тишина, сладости.
отчасти меня можно назвать счастливой.

муженёк мой любитель кайфа с серым лицом,
мы сидим у океана, смотрим вдаль,
в небе голограмма потухшего солнца,
мы болтаем о том, что красота это рай.

я развлекаю его длинными путанными монологами о литературе,
о гибели цивилизации предсказанную в философской макулатуре,
и порнорассказами как у двоих был большой
и ещё больше у третьего, но они проиграли бой
и что за это с маленькой плачущей,  девочкой взятой в плен
их заставлял делать огромный мутант – космический мент.
теперь больше ничего нет, мы сидим на заброшенном острове,
лучи искусственного солнца освещают полуразрушенную виллу,
апокалипсис прошёл мимо, у нас большие запасы морфина.
на берегу сидит моё  тело синтетизированно из киберрезины
а рядом мой мозг плавающий в банке формалина.

« Предыдущая страница — Следующая страница »